Сюжет обрамляет довольно стандартный набор представлений современного кинематографиста о людях и времени: начальник обязательно сволочь и подлец, родители репрессированы, командир — женоненавистник, особист брызжет слюной и орёт, за любую провинность маячит ГУЛАГ. В довесок — убийство «невинной» подруги и изнасилование советским офицером(!) селянки на освобождённых территориях.

С другой стороны, перед нами практически азиатский киноэкшн: тут тебе и самолёт, который можно одним махом побить, и агентурная работа в оккупированной белорусской деревне. Персонаж Джамили Кадыровой, которую играет Айсанем Юсупова, смело отправляется выполнять это задание.

Ну и, разумеется, как в азиатском, так и в современном отечественном кино, без любовной линии никак.

Причём именно она, судя по представлениям авторов, и оказывается главным мотиватором людей того времени. Получается, у узбекской комсомолки есть только один действительно весомый повод защищать свою страну от страшного нашествия — любовь. А все остальные возможные мотивы будто бы просто не существуют.

Хотя историческая реальность была куда сложнее. В частности, далеко не вся молодёжь автоматически становилась комсомольцами по достижении определённого возраста. В республике в тот момент в комсомоле состояла лишь примерно треть юношей и девушек соответствующего возраста. Само вступление предполагало стремление быть среди лучших, прогрессивных, преодолевать социальные сложности и доказывать свою готовность участвовать в жизни общества. Но в фильме всё это, похоже, не особенно интересно.

Финал тоже вполне соответствует понятиям нашего безыдейного времени — зато получился ярким, почти по-болливудски. И здесь особенно хочется сравнить его с концовкой картины «Назначаешься внучкой» с великолепным Борисом Андреевым, где его персонаж жертвует собственной жизнью, чтобы не выдать подполье. Вот там финал действительно работает на идею и характер времени.

С боёвкой тоже всё довольно традиционно для последних отечественных фильмов о войне. Поляна в лесу, враг наступает прямо из леса, наши держат оборону на опушке с противоположной стороны. Такое ощущение, что для военного кино существует одна универсальная локация, которую просто передают из фильма в фильм.

Отдельный вопрос — снайперы. Целое отделение(!) сидит в окопе буквально в метре друг от друга. Да, именно так, оказывается, и должна выглядеть работа снайперов. Сарказм, если что.

И наконец — сопереживание убитой паникёрше. Причём сопереживание людям, которые идеологически готовы убивать врага. Этот слезливый момент выглядит прямым переносом ценностей нашего толерантного времени в совершенно другую историческую реальность. Он никак не передаёт ни накала, ни жестокости противостояния Великой Отечественной войны — скорее наоборот, заметно смягчает её до привычных нам сегодня представлений о правильных и неправильных эмоциях.